Как правильно ругать человека когда он сдает экзамен

Как правильно ругать человека когда он сдает экзамен

Содержание

Нежелательные действия накануне экзамена

В период подготовки к экзаменам не стоит пить алкоголь. Разумеется, в студенческих компаниях это довольно сложно, но, тем не менее, стоит помнить о том, что спиртное, принятое накануне экзамена, ухудшает самочувствие, снижает работоспособность и способность четко и быстро мыслить, которая зачастую гораздо важнее знаний.

Перед экзаменом лучше не заниматься всю ночь, пытаясь запомнить максимальный объем материала. Во-первых, это все равно невозможно и только создаст в голове ненужную мешанину фактов, не связанных между собой. Во-вторых, во время сна отдыхают и восстанавливаются не только соматические клетки (клетки тела), но и нервные клетки, служащие для передачи и накопления информации. Хорошо работающие клетки мозга позволяют человеку легко и быстро реагировать на стрессовые обстоятельства. Выспавшийся человек, даже не имея достаточных знаний для сдачи экзамена, легче сориентируется в ситуации, найдет логический ответ, в то время как не отдохнувший накануне зачастую может растеряться при встрече с экзаменатором, даже зная ответ на вопрос.

Нежелательные действия прямо перед экзаменом

Не следует идти на экзамен в неудобных вещах – тесных, доставляющих дискомфорт, отвлекающих от главного. Для школьников классический «белый верх, черный низ» вполне может оказаться любимыми штанами и уютным белым свитером. Любимые и комфортные вещи обеспечат психологический комфорт и уверенность в себе. С этими же целями психологи советуют приходить на экзамены и собеседования с талисманом или любимой игрушкой.

Не стоит забывать о важности еды. И речь не только о еде перед экзаменом, но и о питании в предэкзаменационную неделю: для лучшей работы организма нужно есть много пищи, содержащей калий, растительные белки (рыба, орехи, сухофрукты, шоколад). В день экзамена стоит позавтракать – не плотно, но так, чтобы не задумываться о еде прямо во время ответов на вопросы.

Перед экзаменом не рекомендуется психологически себя «накручивать». Школьникам лучше идти на экзамен без родителей и родственников, так как они зачастую добавляют нервозности в обстановку. Лучше всего приезжать в школу или университет заранее, чтобы успеть привыкнуть к атмосфере и немного успокоиться.

Прямо перед заходом в или аудиторию стоит немного подвигаться (походить быстрым шагом, к примеру). Адреналин, выделяющийся, когда человек находится в состоянии стресса, требует выхода – иначе стресс будет проявлять себя в виде тремора, дрожания голоса и других неприятных симптомов, ухудшающих сдачу экзамена.

В конце любого учебного курса настает время продемонстрировать знания. С возникающей ответственностью приходит и страх. Это происходит из-за того, что большинство людей начинают представлять себе самый нехороший исход, а именно такое расположение к делу и приводит к провалу на экзамене.

Избавиться от волнения хорошо помогают специальные дыхательные упражнения. Сядьте так, чтобы вам было комфортно. Вдыхайте медленно, затем задержите дыхание. Низкое поступление кислорода замедлит выброс адреналина в кровь. Вы будете оставаться спокойным, несмотря на текущую ситуацию стресса.

Перед походом на экзамен не следует переедать. Если в организм попадет слишком много пищи, то все силы пойдут на ее переваривание. От этого вы можете почувствовать переутомление или просто захотите спать. Лучше всего перекусить фруктами или выпить зеленый чай.

Отдельно стоит отметить шпаргалки. Безусловно, списывать на экзамене крайне не рекомендуется, но в случае если вас не покидает страх провала, то стоит подготовить небольшую шпаргалку по тем темам, которые вызывают затруднение. Во время переписывания материала на тайную бумажку невольно возникнет ситуация механического заучивания, что сделает шпаргалку на экзамене ненужной.

Если вы верующий человек, то молитву или сходить в церковь на службу перед экзаменом. Это даст хороший эмоциональный настрой на положительный результат, а также поможет преодолеть панический страх. Если же вы нерелигиозны, то можно использовать личный талисман, который принесет вам удачу в трудную минуту и поможет снять психологическое напряжение.

Необходимо не зацикливаться на заучивании, уделять время прогулке или заняться спортом. Это поможет усвоить предварительно прочитанный материал и дать мозгу отдохнуть от монотонного поглощения информации. Следует как можно лучше выспаться перед экзаменом. Не стоит сидеть до поздней ночи и повторять как мантру формулы, определения, теоремы и прочее. Мозг в определенный момент откажется воспринимать информацию, и в таком случае время пройдет даром.

Видео по теме

Полезный совет

В случае если попался билет, на вопрос которого вы не знаете ответа, то следует говорить все, что приходит на ум, но при этом выстраивать логическую цепочку. Тем самым преподаватель оценит минимум ваших знаний и сможет поставить удовлетворительную оценку.

Хотите вытянуть билет удачи? Я практикую каждый вечер эти простые 10 шагов. И все мои мечты сбываются!

Как вытянуть свой билет удачи?

Чтобы удача не покидала меня, я каждый день совершаю перед сном определенный ритуал, который так и назвала: «Билет удачи». Безусловно существуют и другие эффективные техники и медитации на деньги, но именно эта настраивает меня на удачу¹.

Техника психотренинга «Билет удачи». Настрой на богатство и процветание

1. Сядьте или лягте удобно, закройте глаза и посчитайте от 10 до 1. Вам нужно войти в легкое состояние транса².

2. Теперь нарисуйте в своем воображении магазин, на прилавке которого лежат лотерейные билетики. Представьте, что весь прилавок покрыт билетиками. Один из них – именно ваш билет удачи. Разложите билетики так, чтобы все они были видны. Готово?

3. Не торопитесь! Поверните голову назад! Представьте, что за вами стоит ваш ангел! На его лице добрая улыбка. Он поможет вам найти именно вашбилет удачи.

4. Представьте, что ангел держит в руках маленькое солнышко. Он дает его вам. Подбросьте солнышко над своей головой.

5. Вообразите, как из солнца прямо на стол падает лучик. Этот лучик направлен на один лотерейный билет — это и есть ваш билет удачи! Возьмите его. Не бойтесь ошибиться! Вы все сделаете правильно!

6. Теперь снова посмотрите на ангела. Он с улыбкой протягивает вам голубую квитанцию. На ней указан номер билета. Напротив стоят ваше имя и фамилия!

7. А теперь представьте кассу. В ней вам нужнообналичить свойбилет удачи. Заполните пустые графы — укажите свое имя, фамилию. В отдельной сроке напишите, как вы используете свой билет. Например, вам очень хочется поехать на отдых, но у вас не хватает денег. Напишите следующее: «Обналичитьудачу на получение денег для отдыха». Поставьте число и распишитесь.

8. Когда всё будет заполнено, отдайте квитанцию кассирше, она даст вам чек. Сохраните его — это гарантия того, что ваш билет обязательно направят на ваши нужды.

9. Поблагодарите кассиршу и ангела. Он благословит вас и вновь протянет вам солнце. Теперь оно всегда будет с вами. Будет помогать вам принимать верные решения и поможет настроиться на богатство и процветание.

10. Досчитайте до 10 и откройте глаза. Если вы выполняли психотренинг перед сном, то после его окончания вы можете уснуть. Не беспокойтесь больше ни о чем. Ваш билет удачи скоро будет обналичен в реальном мире.

Сессия - испытание, которого не может избежать ни один студент. К сожалению, далеко не всегда удается должным образом подготовиться к проверке знаний. Как вытянуть нужный билет на экзамене? Рекомендации, приведенные в статье, помогут справиться с этой задачей и получить «пять», даже если сдавать приходится нелюбимый предмет.

Как вытянуть нужный билет на экзамене: способ №1

Далеко не все студенты прилежно учатся на протяжении всего семестра. Однако сдавать сессию приходится абсолютно всем. Как вытянуть нужный билет на экзамене, если не хватило времени для того, чтобы выучить все? Существует несколько вариантов решения этой задачи.

Замечательно, если у студента есть возможность заблаговременно выяснить, как преподаватель раскладывает экзаменационные билеты. Нередко учителя делают это по порядку (первый, второй, третий и так далее). В этом случае найти «свой» очень легко.

Способ №2

Как вытянуть нужный билет на экзамене, если не удалось изучить весь материал? Способ №2 можно порекомендовать учащимся, которых не смущает перспектива сдавать одним из последних. Также необходимо иметь хорошие отношения с другими одногруппниками, так как потребуется их помощь.

В чем именно заключается второй способ? Каждый учащийся, уже сдавший экзамен, при выходе из аудитории сообщает студенту номер своего билета. Постепенно число оставшихся вариантов сокращается до минимума, что позволяет своевременно запастись нужными шпаргалками или освежить в памяти материал.

Как вытянуть нужный билет на экзамене, прибегнув ко второму способу? Нужно учитывать, что он срабатывает далеко не в каждом случае. Если все билеты, вытянутые ранее, возвращаются в общую стопку, придется воспользоваться другим методом.

Способ №3

Визуализация - метод, в который верят многие студенты. За несколько дней до экзамена следует начать представлять себе удачный вариант развития событий. В своем воображении учащийся должен вызвать картину того, как он вытягивает именно тот билет, который удалось выучить лучше всего.

Как увеличить шансы на удачный исход, сделать визуализацию более эффективной? Для этого необходимо вслух проговаривать номер желаемого билета, вопросы, которые он содержит. Конечно же, данный метод подходит далеко не всем. Скептикам, которые не верят в силу визуализации, лучше отдать предпочтение другим способам.

Способ №4

Как вытянуть нужный билет на экзамене? Советы, приведенные выше, могут помочь далеко не всем. Поэтому нельзя оставлять без внимания и четвертый способ получить желаемое, пусть он и является самым сложным.

Некоторые преподаватели предпочитают запускать в аудиторию сразу несколько студентов, сдающих экзамен. В этом случае следует воспользоваться тем, что учитель не в состоянии уследить за всеми. Если он отвлечется хотя бы на минуту, у учащихся появится возможность посмотреть номера билетов, приготовленных для них. При должном везении студент сможет «выбрать» из них подходящий.

Пожалуй, этот способ является не только самым сложным, но и опасным. Преподаватель может заметить манипуляции учащегося.

Секреты нумерологии

Как вытянуть нужный билет на экзамене по истории (биологии, физике, химии и так далее)? На помощь студенту, который не подготовился к сессии надлежащим образом, может прийти нумерология.

Далеко не всем известно о том, что четные числа несут в себе отрицательную энергетику. Восприимчивым людям настоятельно не рекомендуется брать билет, который является вторым (четвертым, шестым, восьмым и так далее) по счету. Это может привести к тому, что студент забудет даже ту информацию, которую успел усвоить в процессе подготовки.

Нечетные числа, напротив, считаются в нумерологии счастливыми. Особенно благоприятными признаны цифры 3 и 7, они приносят людям удачу. Многие студенты отдают предпочтение 13-му билету.

Приметы

Как вытянуть нужный билет на экзамене в универе? Многие учащиеся верят в силу примет. Одна из них гласит, что перед проверкой знаний следует намазать руки чем-то липким. К примеру, можно использовать варенье или мед. В этом случае студент непременно вытянет именно тот билет, который успел выучить наизусть.

Другая примета утверждает, что испытание удастся выдержать с честью, если перед входом в экзаменационный класс подержаться за отличника. Лучше всего остановить свой выбор на человеке, который только что получил хорошую оценку.

Существует способ заставить экзаменатора потерять бдительность. Для этого необходимо правый ботинок надеть на левую ногу, и наоборот.

Талисманы

Многие студенты предпочитают полагаться на талисманы, привлекающие удачу на экзамене. К примеру, можно взять пятак и положить его в левый ботинок. Примета утверждает, что металл стимулирует определенные точки на стопе, и это оказывает положительное влияние на интуицию.

Также помочь учащемуся успешно сдать экзамен способен талисман, представляющий собой фигурку змеи или совы. Испокон веков они считаются символами сообразительности, мудрости.

Наконец, можно взять нитку, завязать ее на левой руке девятью узлами. Если верить примете, это обеспечивает концентрацию положительной энергии. При отсутствии нитки разрешается заменить ее шнурком от ботинка.

Заговоры

Как вытянуть нужный билет на экзамене? Заговоры также не стоит сбрасывать со счетов. В ночь перед экзаменом следует просунуть в руку с зачеткой в форточку. Махая зачеткой, необходимо несколько раз повторить: «Сегодня машу, а завтра сдаю».

Следующий заговор необходимо вспомнить непосредственно перед тем, как придет время тянуть билет. Необходимо произнести про себя: «Чур его, что знаю - ко мне!» Считается, что это поможет вытянуть именно тот билет, который не вызовет у ученика затруднений.

Уверенность в себе

Далеко не каждый студент верит в силу заговоров. Однако даже скептики могут увеличить свои шансы, если доверятся собственной интуиции. Привлечь легкое задание поможет знание определенных хитростей.

Не следует долго раздумывать перед тем, как взять билет. Лучше всего остановиться на той бумажке, которая сразу привлекла внимание учащегося. Высока вероятность того, что именно на ней указан желаемый номер.

Существует и другая хитрость, к которой легко прибегнуть. Вытягивать билет необходимо "любимой" рукой. Также необходимо делать это с чувством уверенности и легкости - правильное настроение привлекает удачу.

Дружба с преподавателем

Как вытянуть нужный билет на экзамене по английскому (литературе, географии, математике и так далее)? Существует способ, который едва ли можно назвать легким. Многие преподаватели благоволят на экзамене студентам, которым удалось попасть в число их любимчиков. Такие люди могут не только завышать оценки своим фаворитам, но и предлагать им самые легкие вопросы.

Надежным этот способ назвать можно едва ли. Даже если ученику удастся заблаговременно произвести впечатление на своего учителя, это не гарантирует поблажки во время экзамена. Также нельзя не учитывать и то, что преподавателя на экзамене по той или иной причине может заменить другой человек.

Полезные советы

Сдача экзаменов - это не всегда предсказуемый процесс.

Многие студенты и школьники не уверены в своих силах на экзаменах, особенно если это происходит впервые.

Экзаменационная сессия - это один из самых стрессовых периодов в жизни учащихся. По этой причине многие из них прибегают ко множеству примет, чтобы удача оказалась на их стороне .

Некоторые из них могут показаться странными и нелепыми, но возможно вера в них может помочь успокоиться перед важным событием.

Вот несколько популярных примет, которые призваны привлечь удачу на экзаменах .

Приметы перед экзаменом

1. С началом экзаменов рекомендуют носить одну и ту же одежду и не менят ь ее, чтобы привлечь удачу. Считается, что новые вещи не несут никакой полезной информации на экзаменах .

2. Многие верят, что перед экзаменом нужно спать на учебнике, конспекте или шпаргалке , которые нужно держать под подушкой открытыми на нужной странице, чтобы знания проникли в голову человека и лучше усвоились.

3. Перед экзаменом школьник или студент также может попросить родственников или друзей ругать его . Считается, что это приносит удачу. Чем крепче ругательства, тем лучше. Единственное слово, которого стоит избегать - это "дурак".

4. Если вы сдаете экзамены в Москве, то можете посетить станцию метро "Площадь революции", где находится статуя бронзовой собаки . По поверью, если потереть нос собаки, это принесет удачу на экзаменах. Неудивительно, что на этом месте всегда можно увидеть толпу студентов, а сам нос уже был тщательно отполирован.


5. На последней странице в верхнем правом углу зачетки нарисуйте домик с окошком и трубой из которой идет дым . При этом, чем длиннее будет дым, тем больше шансов сдать сессию успешно. Однако следует быть осторожным, чтобы от таких художеств зачетка не стала недействительной.

6. Чтобы узнать номер билета , подойдите к беременной женщине и попросите назвать любое число в пределах определенного диапазона.

7. Также на помощь в экзаменах может прийти небольшой талисман. Для этого в обувь под пятку кладут пять копеек , чтобы получить отличную оценку. Считается, что металл стимулирует зоны ступни, которые отвечают за активность мозга, тем самым повышая шансы на успех.

Заговор на сдачу экзамена

Существует также популярный заговор привлечения "халявы" на экзаменах . Для этого в ночь перед экзаменом нужно открыть окно и, выставив в форточку зачетку, кричать: "Халява, приди!", указывая на нужное поле в зачетке.

После этого зачетку закрывают, чтобы "халява" не улетучилась, и кладут под подушку. Можно даже завязать зачетку ниткой или закрепить скрепкой для верности. Зачетку при этом не нужно открывать до самого экзамена, а лучше, если первым это сделает сам экзаменатор.

Приметы: что нельзя делать перед экзаменом

1. Считается, что накануне экзаменов нельзя мыть голову, стричь волосы или ногти и бриться , иначе вы смоете или срежете все знания. Есть мнение, что когда вы моете голову или делаете стрижку, вы тем самым нарушаете порядок мыслей в голове, что может отразиться на результате.

2. Нельзя оставлять учебники и конспекты открытыми на столе, так как все полученные знания могут испариться.

3. Не стоит учить материал, когда вы кушаете, смотрите телевизор или с кем-то разговариваете, так как знания не закрепятся.

4. Нельзя показывать зачетку другим людям до сдачи экзаменов , иначе можно сглазить.

5. Не нужно выносить мусор накануне экзаменов, иначе можно выбросить все знания.

Плохие приметы перед экзаменом


    Не нужно возвращаться домой, когда вы вышли . Если же в этом есть острая необходимость, то перед тем как зайти, посмотрите в зеркало и высуньте язык.

    Если по дороге не экзамен вы встретили черную кошку , нужно плюнуть три раза через левое плечо и постучать по дереву или, если вы успеете, проскочить перед ней.

    Если по дороге в школу или университет вы первым встретите мужчину – вам повезет, а если женщину – удача может отвернуться. Если вы встретили беременную женщину – к удаче, а если полицейского, бомжа или пожарника – к неудаче.

    Если вы наступите на люк по дороге на экзамен, нужно коснуться рукой чего-то, чтобы отдать неудачу.

1. Клиент всегда прав

Представьте себе, что вы — дама, которая пришла к маникюрщице. Если вы остались недовольны тем, как она накрасила вам ногти, то вы, в общем, понимаете, кто из вас виноват. Виновата барышня, которая работала, потому что вы в это время спокойно сидели на месте и ничем ей не мешали.

В большинстве случаев взаимодействие с представителем сферы услуг будет иметь примерно такую же структуру: есть активный субъект — работник, и есть пассивно принимающий его услуги клиент.

Первое усложнение появляется, как только мы вводим в эту картину ребенка. Если услуга оказывается ребенку, то заказчиком услуги является один человек (родитель, как правило), а получателем — другой, и мы ничего не знаем о том, как получатель относится к тому, что ему оказывают услугу. Если вы, гипотетическая дама, спокойно сидели перед маникюрщицей, то в первую очередь потому, что вы пришли к ней по собственной воле и это вам, а не какому-то третьему лицу, хочется, чтобы она сделала вам красиво.

Представим для сравнения ребенка в кабинете у детского стоматолога и допустим, что ребенок уже имел неприятный опыт общения со специалистом этого профиля. Какова вероятность того, что ребенок будет настроен на сотрудничество с доктором? Эта вероятность отлична от единицы, и детские стоматологи вследствие этого периодически ходят покусанные.

В этой ситуации, заметим, от ребенка, принимающего услугу, все еще требуется только пассивное участие: то есть сидеть спокойно в кресле с открытым ртом и не мешать дяде работать.

Как только профессионалу становится нужно активное участие клиента, появляется второе усложнение. Предположим, у ребенка, принимающего услугу, имеется готовность к сотрудничеству; это еще не означает, что он реально к нему способен! Если гипотетические папа и мама уехали жить в Германию, и их ребенок пошел там в немецкую школу, то даже если он очень сильно хочет учиться, ему будет затруднительно это делать без знания немецкого языка.

Таким образом, мы имеем уже трех действующих лиц:

  • педагога, у которого есть определенный набор профессиональных знаний и учебная программа;
  • родителя, который до сих пор определенным образом воспитывал своего ребенка, а теперь, исходя из каких-то своих соображений, выбирает ему ту или иную школу, программу и педагога;
  • ребенка, который имеет произвольную степень заинтересованности в предмете и способность к усвоению этой программы.

На деле картина еще немного сложнее. Ребенок занимается не частно, а в школе, где у него есть определенное окружение и какие-то отношения с этим окружением. Педагог зачастую не свободен в выборе программы, учебника и педагогической парадигмы, а работает согласно директивам свыше и указаниям непосредственного начальства (с которыми может быть не согласен). Мама тоже существует не в культурном вакууме — она читает популярные книжки и общается с другими мамами внутри родительского сообщества.

В сумме, как мы понимаем, это довольно много переменных. А теперь вопрос: если педагог оценил познания ребенка в два балла, то кто виноват, что ребенок неэффективно учится? Правильный ответ: неизвестно. Причины могут быть самые произвольные:

  • У ребенка в силу неврологических проблем имеется дислексия, дисграфия или еще какое-нибудь локальное нарушение, не дающее ему учиться хорошо.
  • Учебник был выпущен без надлежащей апробации, он плох с дидактической точки зрения, и по нему вообще неудобно учиться. Ребенок чистосердечно ничего не понял.
  • Мама имеет неадекватные представления о возможностях ребенка и привела его в такую школу, где учебная программа для него непосильно сложна. (В прошлый раз мы подробно рассматривали эту проблему.)
  • Педагог оказался личностно несовместим с учащимся (так иногда бывает), они не любят друг друга, и учащийся вымещает свою нелюбовь на предмете — принципиально отказывается его учить.
  • Учащийся является киберспортсменом, и ему некогда делать домашние задания, потому что он каждый день усердно тренируется метко стрелять в инопланетных захватчиков.

И так далее. Иногда можно наблюдать довольно сложный комплекс причин. На практике они обыкновенно сокращаются до одного простого объяснения: виноват учитель. Его работа — научить предмету, он с ней не справился — значит это его косяк, что ему не хватило профессионализма. То есть активных участников в образовательном процессе как минимум трое, но ответственность за действия всех трех фактически несет только один — педагог.

2. Обыски и расстрелы

Механизм защиты прав потребителя состоит из трех этапов:

  • Потребитель, недовольный оказанной услугой, ругается в вышестоящую инстанцию.
  • Вышестоящая инстанция организует проверку.
  • По результатам проверки производятся карательные воздействия.

Строго говоря, это не то что бы защита прав, а скорее просто карательный механизм, вступающий в действие уже после того, как права нарушены, но эту разницу мы обычно не улавливаем.

Восприятие наказания как чего-то очень правильного и полезного — это культурная особенность, которая у нас формируется еще на стадии детского сада. Поскольку воспитательнице тяжело держать в поле внимания 25-40 человек, то она делегирует наблюдательную функцию детям: просит говорить ей, если кто-то делает что-то не то. Дети, обученные стучать и ябедничать, старательно стучат и ябедничают, воспитательница карает, и на этом ситуация считается закрытой. То есть если виновного нашли и наказали, то все отлично, проблемы больше нет. Стукачи очень радуются (в основном тому, что карают не их, но еще и тому, что сделали что-то социально одобряемое) и запоминают приятное ощущение от вершения справедливости. Проблема на самом деле осталась, потому что наказанный не получил альтернативного варианта поведения, а реальная причина, которая стояла за его поступками, не только не устранена, но даже не обнаружена. Но субъективно мы верим, что вот теперь все хорошо — злодей наказан.

Предположим, что в процессе оказания образовательной услуги возникает ситуация, которую семья ребенка считает неприемлемой. Скажем, учитель рисования изображает с детьми что-нибудь из азиатского колорита, а семья считает, что это несовместимо с христианскими традициями, в которых они воспитывают ребенка. Соображения здравого смысла должны были бы побудить здесь вступить в диалог с педагогом, сообщить ему о своих особенностях воспитания и выяснить, насколько сильно педагогу необходим в его программе азиатский колорит (и не учит ли он случайно детей языческим верам). Для того, чтобы мы могли это проделать, мы должны верить, что педагог — это такой же субъект, как и мы, и с ним можно вступить в диалог.

Проблема заключается в том, что представитель сферы услуг зачастую воспринимается нами как явление природы, с которым непосредственно пребывать в диалоге или невозможно, или бесполезно. Не то что бы это было совершенно неверно: например, сотрудники техподдержки часто функционируют как киборги с небольшим числом предзаданных реплик, и пробиться через эту программу, чтобы вступить в более осмысленный диалог, не представляется возможным. Так или иначе, установление степени субъектности конкретного педагога — это дополнительная операция. И ее во многих случаях опускают. Недовольная мама (реже папа) сразу начинает с того, что обращается с жалобой, скажем, к руководителю образовательного учреждения. Руководитель понимает, что следующим этапом процесса будет подача жалобы в более высокие инстанции, в результате чего придет проверка. Чтобы проверка не пришла, конфликт немедленно разрешается в пользу родителя: то есть требования выполняются, а педагог получает внушение «сделай так, чтобы на тебя больше не жаловались». Соображения педагогической целесообразности здесь играют пренебрежимо малую роль: ситуация управляется страхом перед проверкой, и это означает, что ее контролирует мама ребенка.

Если жалоба подается сразу в более высокие инстанции, ситуация развивается примерно так же с небольшими вариациями: требования родителей велят удовлетворить (как мы помним, клиент всегда прав), и на всякий случай приходит какая-нибудь проверка. Если было две жалобы — две проверки. Или даже три.

Здесь есть два очень важных последствия: во-первых, родитель ребенка, решившийся на открытый конфликт, получает практически ничем не ограниченную власть над образовательным процессом (и ниоткуда не следует, что он употребит ее во благо); во-вторых, педагог оказывается зажат между ответственностью за все, что может пойти не так, и отсутствием реального контроля над ситуацией.

Вопрос: что при этом произойдет с педагогом?

3. Лирическое отступление про собаку Павлова

В 1924 году в Ленинграде случилось наводнение, и лабораторию, в которой Иван Петрович Павлов исследовал на собаках физиологию нервной деятельности, затопило. Клетки с собаками оказались частично погружены в воду, и животные не могли самостоятельно выбраться наружу. Собаки в конечном итоге были спасены сотрудниками лаборатории, но пережитое ими потрясение привело к распаду сформированных рефлексов: вместо того, чтобы дисциплинированно выделять слюну, собаки тоскливо скулили и успокаивались только от близости человека. Когда уже стало казаться, что собаки оправились и их нервная система пришла в норму, Павлов налил немного воды на пол в лаборатории. Животные пришли в состояние паники, и у них снова стали наблюдаться все те же самые феномены, что и сразу после наводнения. Таким образом впервые в условиях лаборатории было смоделировано невротическое расстройство.

Какие условия привели к возникновению у собак невроза? Во-первых, собаки находились в небезопасной ситуации. Во-вторых, собаки были в этой ситуации абсолютно беспомощны и никак не могли на нее повлиять.

Отсюда, например, мы понимаем, как образуется детсадовский пищевой невроз: если ребенка насильно кормить тем, что ему не нравится, и он ничего не может с этим поделать, то ребенок приходит в такое же душевное расстройство, как павловская собака (и мы можем получить истерическую реакцию на детский сад в целом).

Чем от павловской собаки отличается педагог? Несколько большими возможностями адаптации к ситуации. Во-первых, педагог может выработать привычку не выносить сор из избы — то есть не говорить вслух ни о чем, что может быть поставлено ему в вину. И это, например, порядочно затрудняет работу школьных психологов — потому что невозможно решить проблему, если ты не знаешь, что она есть. Во-вторых, педагог может внутренне отрешиться от образовательного процесса, сняв с себя ответственность за происходящее. В ход идут формулировки вида «их ребенок — пусть делают, что хотят», «любой каприз за ваши деньги» и «я работаю за зарплату». Педагогу становится немного легче, но подспудно его все равно грызет ощущение, что он выполняет бесполезную работу, — а оно является одним из условий профессионального выгорания.

4. Потемкинские деревни в педагогике

Тут мы могли бы подумать, что игра «у меня все отлично» — это персональная игра педагога, его средство личной защиты. Но если мы присмотримся, то обнаружим, что в эту игру вовлечено гораздо больше людей.

Прежде всего, есть управленческие структуры, откуда к рядовым педагогам спускаются указания, директивы, стандарты и программы. Следуя здравому смыслу, мы могли бы ожидать, что обновления программ, стандартов и прочего будут по крайней мере отчасти определяться тем, как меняются возможности и потребности детей. Например, когда в масштабах популяции дети стали больше времени проводить за экранами и меньше — в живом общении с членами семьи, то развитие речи замедлилось, и сейчас мы наблюдаем, что значительная часть детей приходит в первый класс без развернутой фразовой речи. А если соотнести реальные возможности детей, которые сейчас идут как нормативные, с нормативами, набранными в советский период, то у дошкольников, например, мы часто видим отставание на полгода-год. Современные программы, конечно, должны как-то это учитывать, думаем мы?

На практике картина обратная. Современные учебные программы отличаются высоким темпом подачи материала, большой информационной нагруженностью, и они требуют значительного объема самостоятельной работы (в том числе творческой, исследовательской и проектной). Для какой категории детей такая учебная программа была бы адекватна и полезна? Для одаренных детей, как легко догадаться. Что происходит, если спустить такую программу в массовые школы? Перед детьми встает одна непосильная задача за другой, и формируется выученная беспомощность. Мы этот эффект в прошлый раз рассматривали применительно к инклюзивному образованию, но в действительности проблема стоит куда более широко.

Что делают родители в этой картине? Родители тоже существуют в парадигме потемкинской деревни: поскольку конечной целью учебы в школе большинство из них считает получение школьного аттестата (а не знаний в объеме школьной программы), то те задания, которые оказываются непосильными для ребенка, они выполняют или сами, или при некотором участии ребенка. Главное, чтобы двойку не поставили! Ребенок, соответственно, привыкает выдавать плоды чужого труда за свои собственные.

И тут мы не можем сказать, что в профанации образования виноват кто-то конкретный, потому что оказывается, что все участники образовательного процесса так или иначе занимаются созданием иллюзии, что он работает. Это, собственно, первая половина ответа на вопрос, почему образовательные учреждения так боятся проверок.

5. Лирическое отступление о причудливых восточных обычаях

До недавнего времени — примерно до середины двадцатого века — в Японии существовала традиция ёбаи. Она заключалась в том, что темной ночью в дом незамужней барышни вламывался совершенно голый молодой человек, и если барышня не возражала, то он оставался у нее до утра. Если девушка беременела, или ее родителям просто надоедали ночные гости, то в какой-то момент юношу ловили на месте преступления и велели жениться. В старые времена в японских деревнях это был очень популярный способ вступления в брак.

На первый взгляд кажется, что ёбаи — это спонтанная и даже несколько насильственная по отношению к девушке акция. Но на самом деле она была тщательно срежиссирована. Девушка заранее подавала знак ухажеру, что не возражает против посещения. Родители целенаправленно оставляли ее спать одну и как бы случайно забывали запереть дверь. То есть все прекрасно знали, что происходит, но дружно поддерживали атмосферу тайны и авантюры.

Нечто подобное — только гораздо менее романтично — происходит в педагогике. Все участники процесса понимают, что занимаются профанацией, но вслух об этом никто не говорит. Собственно говоря, и проверки, которых так боятся педагоги, приходят не для того, чтобы поймать их с поличным. Они приходят убедиться, что картонные фасады с намалеванным на них «инновационным образованием» выглядят убедительно и стоят устойчиво. Именно поэтому проверяющие не заходят на уроки, а спрашивают документы — журналы, планы, индивидуальные программы и тому подобное.

Что происходит с педагогом, когда он понимает, что его главная функция — писать документы, описывающие радужную картину педагогического триумфа, а его реальная работа в полевых условиях никого не интересует, и даже говорить о ней вслух нежелательно? Все верно, педагогом овладевает ощущение бессмысленности его работы, ускоряющее профессиональное выгорание.

6. Как сломать хребет верблюду

Итак, педагог, участвующий в поддержании иллюзии образования, должен выполнять двойную интеллектуальную работу: во-первых, он должен заниматься выдумыванием и описанием альтернативной реальности; во-вторых, наличную реальность никто не отменял, и нужно заниматься решением тех проблем, которые там встают. Например, если это педагог в инклюзивном классе, то с одной стороны ему надо написать пачку индивидуальных программ, которые будут изображать индивидуальный подход к каждому ребенку, а с другой стороны — как-то решать реальную проблему учеников с нарушенным поведением, которые не могут совладать сами с собой, вследствие чего регулярно срывают уроки.

Жизнь педагога уже весьма непроста; но мы можем усложнить ее еще больше, введя модель самоокупающейся школы.

С одной стороны, понятно, что чем больше в классе детей, тем меньше индивидуального внимания получит каждый из них. Занятия иностранным языком, в частности, очень сильно теряют в эффективности, если их проводить с целым классом или большими подгруппами, потому что там важно, чтобы каждый успел поупражняться в устной речи и педагог его проконтролировал (если надо, поправил).

С другой стороны, когда финансирование определяется количеством учащихся (и не зависит ни от сложности программы, ни от качества ее усвоения), то поддерживать небольшую численность детей в классах становится нецелесообразно. И вот тут начинают появляться классы по сорок человек. А когда педагог спрашивает у руководства, что это за фигня, то слышит в ответ, что меньше брать нельзя, а то нечем будет платить зарплаты.

Когда мы представляем себе идеального педагога, такого Учителя с большой буквы, то нам видится, что он должен вникать в особенности каждого ребенка, к каждому находить свой подход, устанавливать с ним душевный контакт, вдохновлять. Это все, как мы понимаем, стоит педагогу некоторого количества душевных сил, запас которых не безграничен. И если на двадцать человек этих сил, например, хватало, то на сорок может уже не хватать. На этом месте педагог начинает экономить душевные силы, отчуждаясь эмоционально (и тут он уже действительно может начать напоминать киборга).

Однако предел прочности педагогов еще не достигнут, и дальше руководитель объявляет: нам надо демонстрировать статистику, что у учителей высокие зарплаты; и поскольку увеличивать почасовую оплату не из чего, то давайте-ка вы все будете работать на полторы ставки, а лучше на две.

Это довольно жестко, потому что педагогический труд малополезен для организма даже в нормальном объеме: там высокая нагрузка на голосовые связки, работа в условиях шума, постоянный стресс, а если еще и доска традиционная, грифельная, то известковые отложения в легких.

Итак, дальше учреждение может пойти двумя путями: или честно урабатывать педагогов до полной невменяемости, или переходить на серую бухгалтерию, чтобы педагоги тайком от государства могли работать столько, сколько они физически могут, а не столько, сколько надо для картины экономического процветания. (И это вторая половина ответа на вопрос, почему педагоги так боятся проверок.)

В том и другом случае стресс возрастает: в первом случае из-за условий труда, не соответствующих никаким гигиеническим требованиям, а во втором — из-за страха, что кто-нибудь придет и застукает за финансовыми махинациями.

Кажется, мы сделали все, что можно, чтобы привести педагога в негодность?

Не тут-то было!

7. Круглосуточная техподдержка

Что такое хороший сервис? Это когда вы можете в любое время суток позвонить в техподдержку, она вас внимательно выслушает, а потом предложит решение для вашей проблемы.

Если речь идет о пылесосе, то техподдержка — это специально обученные, специально выделенные люди, которые в свое рабочее время сидят на телефоне, готовые поговорить с вами о том, что у вас не работает.

В общем, нечто подобное было реализовано и в образовательных учреждениях — только с поправкой на то, что педагог «поддерживает контакт с родителями» не в свои рабочие часы, а в любое время, когда родителям захотелось пообщаться.

Педагогов массово посадили в WhatsApp, так что у каждого класса теперь есть своя группа, а у каждого родителя, соответственно, — актуальный контакт педагога, куда в любой момент можно что-нибудь написать. Это раньше, двадцать лет назад, когда Вася сидел дома по болезни, то чтобы узнать домашнее задание, он звонил Коле (и заодно тренировал социальный навык). С тех пор прогресс шагнул вперед: у детей завелась выученная беспомощность, а у родителей — WhatsApp. Поэтому в любое время суток педагогу может написать чья-нибудь мама, желающая уточнить подробности домашнего задания. Или еще что-нибудь.

Что это означает для педагога? Это означает очень важную вещь: теперь у него нет личного, нерабочего времени, а есть только разные виды рабочего. Тут мы вспоминаем, что одним из важных условий защиты от профессионального выгорания является строгое разграничение рабочего и нерабочего времени (с чем у педагогов и так проблемы из-за проверки домашних заданий и контрольных), и нас начинает немного удивлять, что в таких условиях педагог еще способен функционировать.

Это отчасти разрешимая проблема: педагог может попытаться договориться с родителями, что ему можно писать только в определенные часы, а в другое время он будет просто выключать телефон. Но непонятно, почему задача охраны труда педагога ложится на педагога, и зачем целенаправленно создавать условия, в которых перегруженный работник потеряет возможность полноценно отдыхать и восстанавливаться.

8. Педагог и его инструменты

Нет худа без добра, думаем мы: теперь не только мама в любой момент может связаться с педагогом, но и педагог в любой момент может связаться с мамой, поделиться с ней своими наблюдениями и выдать рекомендации.

Если бы педагог был доктором, это могло бы выглядеть так:

— Знаете, у вашего ребенка брумбрулез левой пятки!
— Да что вы говорите!
— И если что-нибудь в ближайшее время не сделать, его пятка может превратиться в копыто!
— Какой кошмар!
— Чтобы этого не случилось, вы должны непременно каждый вечер мазать ему пятку сметаной!
— Спасибо, доктор, мы обязательно это сделаем!

Все бы хорошо, но педагог не доктор. Даже с учетом сильно упавшего уважения к официальной медицине (движение антипрививочников, например, достаточно бодро и многочисленно, чтобы организовывать вспышки кори и других детских инфекций), все-таки у врачей есть способы получить объективную информацию. И если у Пети в крови устойчиво обнаруживается запредельное количество гормона щитовидной железы, то гипертиреоз Пети является медицинским фактом, а не частным мнением доктора.

Педагог, в отличие от доктора, опирается прежде всего на опыт. С одной стороны, это коллективный опыт педагогов, начиная еще с Яна Амоса Коменского, разработавшего в 17 веке классно-урочную систему. С другой стороны, это личный профессиональный опыт педагога, который наблюдает большое количество детей и по несколько лет кряду. Главные инструменты педагога — это наблюдение и формирующий эксперимент. Как правило, у педагога не бывает настоящей контрольной группы: когда у него есть какая-то идея, он ее применяет сразу на всем классе, и если это работает, то становится постоянной частью его практики. В роли контрольной группы выступает предшествующий опыт педагога: то есть его воспоминания о том, как он учил детей раньше. (И мы понимаем, что это так себе контрольная группа, потому что за несколько лет успевают поменяться условия, в которых развиваются дети, и дети вслед за условиями тоже меняются). Педагог может написать статью на основе своего опыта, но это будет не научная статья, а практическая.

Для многих эффектов, которые наблюдает педагог, он не смог бы провести классическое экспериментальное исследование, даже если бы очень захотел. Во-первых, потому что он не сможет набрать минимально осмысленную выборку в сорок детей с одной и той же особенностью (их дай бог найдется трое-четверо), а во-вторых, потому что сам дизайн эксперимента будет неэтичен. Например, соображения педагогического здравого смысла подсказывают, что если вообще не говорить ребенку слово «нет» и разрешать ему делать все, что он хочет, ничего путного из этого не выйдет. Проверять это экспериментально было бы жестоко по отношению к детям (поскольку мы ожидаем, что это создаст им много проблем). Однако у нас, допустим, есть несколько семей, которые в рамках своего педагогического творчества и под собственную ответственность решили воспитывать детей именно так. Если изучать этих детей в формате кейс-стади (исследования отдельных случаев), то можно увидеть определенные закономерности. Например, окажется, что попадание в образовательное учреждение становится для этих детей очень мучительным и трудно переносимым опытом, потому что они совершенно не привыкли к ограничениям. А еще окажется, что у них очень высокий уровень тревоги, потому что ничто не предохраняет их от небезопасных ситуаций, и они не могут заранее узнать, что какие-то вещи делать точно не стоит.

Сильная сторона опыта педагога — в том, что он видит очень много тонких взаимосвязей, которые при исследовании большой выборки потерялись бы как статистические погрешности. То, что теряет статистика, кейс-стади позволяет рассмотреть во всех подробностях. Слабая сторона — в том же: если педагог видел несколько детей, у которых в определенных специфических условиях возникала определенная специфическая проблема, он не может уверенно сказать, что так бывает всегда. Например, если он видел десять детей, с которыми занимались ранним развитием, и один из них стал сильно опережать сверстников, а остальные выстроились в очередь к детскому неврологу с тиками и энурезами, то что он может сказать одиннадцатой семье, которая решила заняться ранним развитием? Он может сказать:

— Мне кажется, это не очень хорошая идея.

Десять человек — еще не статистика, но уже возможность увидеть тенденцию. А теперь предположим, что одиннадцатая мама знакома только с той семьей, где все классно. Один ребенок — это тоже не статистика, но уже живой пример. Что сделает мама? Она сделает то, что кажется ей правильным.

9. Лирическое отступление про Пола Фейерабенда

В 1975 году была опубликована книга «Против метода», в который австрийско-американский ученый Пол Фейерабенд подвергал жесткой критике критерии научности. С точки зрения Пола Фейерабенда, мы не можем считать нечто ненаучным на том только основании, что это выглядит как мракобесие; любая теория, утверждал он, должна иметь право на экспериментальную проверку. Например, откуда нам знать, что астрология это лженаука, если мы не изучали ее и не проверяли ее эффективность? Вдруг она описывает действительно существующие закономерности, которые нам в данный момент не известны?

Эта методологическая позиция стала известна как эпистемологический анархизм.

Что происходит, когда образование выходит на свободный рынок? Прежде всего, начинают плодиться альтернативные варианты обучения и воспитания: если хочешь привлечь к себе внимание, надо чем-то выгодно отличаться от других. Один из вариантов заработка на педагогике — это придумать новаторский метод и потом продавать популярные книги с описанием этого метода.

Здесь есть два подводных камня. Во-первых, когда у человека есть цель хорошо продать свой метод, то он будет говорить о достоинствах этого метода и не будет говорить о его ограничениях. Во-вторых, нестандартные педагогические методы, примененные к ребенку, могут иметь далеко идущие последствия для его развития, которые вскроются только годы спустя. И если мы не посвящаем апробации лет пятнадцать-двадцать, если мы не дожидаемся, пока дети вырастут, и не смотрим, какие именно из них получаются взрослые, то очень сильно рискуем, распространяя свою методу.

Возьмем, например, тот случай, когда раннее развитие на первый взгляд возымело успех. Ребенок начинает читать в два, три года… Он читает, мама в восторге, она рассказывает всем своим подругам, как это здорово, что ребенок в два или три года начал читать. К педагогическому эксперименту присоединяется еще несколько детей. Проходит некоторое время, и эти дети перестают читать. Совсем. Потому что им надоело, или потому что они не успели дозреть до желания читать, или потому что они не наигрались тогда, когда надо было наигрываться. Снова убедить их, что читать интересно, оказывается очень, очень сложной задачей.

Вторая возможная траектория: ребенок рано начал читать, опережал своих сверстников, играючи расправился со школьной программой, и ему все было легко. Потом он приходит в институт, и оказывается, что тут к учебе надо прилагать усилия. А он не умеет! У него вообще не было такого опыта! Как это — зубрить? Как это — волевым усилием сажать себя за книжки? Через некоторое время он уходит из института, или его отчисляют. И ведь он очень умный, очень талантливый… но совершенно без привычки трудиться.

Третий вариант развития событий: талантливый ребенок отправляется в школу с максимально мягким климатом, индивидуальным подходом. Десять лет он растет в условиях оранжереи, где ему старательно помогают раскрыться. Он кажется себе гениальным и невероятно ценным (его старательно поддерживают в этом ощущении). Дальше он получает какую-то специальность, выходит на рынок труда и с огромным удивлением обнаруживает, что люди не падают при виде него от восхищения, не хотят подстраиваться под его желания и особенности и вдобавок предъявляют ему какие-то требования. Он обижается и перестает работать.

Это все очень дальние и неочевидные последствия; и когда мы получаем от педагогического метода первые благоприятные всходы, ничто не наводит на мысль, что это может плохо кончиться.

Как мы понимаем, приверженцы метода нам об этих последствиях не расскажут. Во-первых, они не заинтересованы в том, чтобы делать методу антирекламу. Во-вторых, во многих случаях они могут чистосердечно пребывать в неведении: либо потому, что они еще не успели увидеть, как дети вырастают, либо потому, что не готовы заметить и осознать наносимый вред.

Результатом является то, что у аудитории любознательных, читающих родителей складывается иллюзия, будто методов много, все они хороши, и единственным критерием выбора метода являются личные предпочтения и вкусы. То есть, в общем, происходит осуществление мечты Пола Фейерабенда — методы обретают равноправие, и каждый выбирает для себя то, что хочет.

Пусть расцветают сто цветов, как завещал нам китайский тиран Мао Цзэдун.

10. Цветы жизни и условия роста

На горшках с цветами мы в общем понимаем, что один цветок не эквивалентен другому, и режим полива, комфортный для герани, может произвести угнетающее воздействие на кактус.

На детях это работает примерно так же: дети отличаются друг от друга, и условия, которые для одних детей будут развивающими, для других будут откровенно вредны. Соответственно, некоторые методы будут иметь широкую сферу применимости, а другие — довольно узкую. И мы, соответственно, можем говорить, что классно-урочная система — это несовершенная, но добротная штука, годная для массового применения, а ее специальный вариант со сменой формы деятельности каждые пять минут — отличная вещь, но только для детей с дефицитом внимания.

Если мы выбираем нестандартную образовательную траекторию, то очень важно понимать, для какой категории детей предназначается система, чем ее воздействие на ребенка отличается от обычной массовой школы, и насколько это адекватно потребностям данного конкретного ребенка.

Например, есть Монтессори-педагогика, и есть определенные особенности Монтессори-педагогики, которые становятся понятны и логичны, если мы примем во внимание, что Мария Монтессори разрабатывала свой метод на детях с умственной отсталостью, находящихся в условиях приюта.

Когда она сажала детей на отдельные коврики и организовывала им личное пространство, это имело огромный смысл, потому что одна из классических проблем детдомовских детей — это стайное самосознание и неспособность ощущать себя отдельной независимой личностью.

Когда она использовала в качестве пособий большое количество однотонных геометрических примитивов, то это тоже имело смысл, потому что интеллектуально нарушенному ребенку проще и приятнее иметь дело с минималистичными игрушками. Умственно-отсталый ребенок может очень долго зависать на однотонных шариках, кубиках или палочках. Нормально развивающийся ребенок заскучает и захочет мелких деталей и подробностей.

Когда Мария Монтессори заложила в систему жесткие правила и структуру, это было важно, потому что структура служит противовесом к лени и упрямству (умственно-отсталому ребенку нужно много заниматься, а ему тяжело и не хочется).

Симуляторы быта (учебная полировка ложек и тому подобное) тоже имели смысл, потому что дети, растущие в учреждении, не видят настоящего быта, и они не могут получить этот опыт естественным путем.

Когда мы пытаемся переносить эту же систему в другие условия, ее эффективность падает. То есть дидактически удачные решения продолжают работать, и то, что удобно и понятно для умственно-отсталого ребенка, для нормально развивающегося тоже будет удобно и понятно (хотя не обязательно интересно). Но другие элементы начинают превращаться в педагогический балласт. Например, зачем приучать ребенка мыть посуду в тазике, как это принято в Европе, если в нашей культуре это делают под проточной водой? (Ответ: низачем. Просто система не была адекватно локализована.) Зачем домашнего ребенка, который и так привык ощущать себя единственным и неповторимым, сажать на изолированный коврик, чтобы он там играл один? Тоже низачем, поэтому на практике у нас обычно используют не систему Монтессори в чистом виде, а ее социально-адаптированный вариант, дополненный круговыми играми и другими способами побудить детей ко взаимодействию.

Соответственно, мы можем говорить о равноправии разных педагогик скорее в том смысле, что для некоторых детей более адекватны одни системы, а для некоторых — другие. И критерием выбора должны быть не столько вкусы и желания (как семьи, так и ребенка), сколько соображения полноты получаемого опыта и его адекватности окружающей среде.

Например, если мы возьмем вальдорфскую педагогику, то в общем случае она склонна нарушать оба этих принципа. Вальдорфские интерьеры из некрашеного дерева, которые так нравятся взрослым, в реальности представляют собой обедненную среду. Если предложить ребенку на выбор некрашеные деревянные игрушки и гадкий китайский пластик всех цветов радуги, то дети уверенно выбирают пластик, потому что он дает более разнообразную стимуляцию (в силу чего более полезен для развития мозга). Соответственно, чтобы соблюсти чистоту метода, приходится запрещать пластиковые игрушки (в том числе дома). С другой стороны, сеттинг «идеализированная немецкая деревня» не имеет почти никакого сходства с теми средами, куда ребенок попадет, когда вырастет, поэтому он не готовит ко взрослой жизни примерно никак.

Должны ли мы сказать на этом месте, что вальдорфская педагогика совершенно бесполезна? Не тут-то было. Во-первых, есть дети, которым показана обедненная среда. В первую очередь это дети с аутистическими особенностями, которым от избытка объектов и красок делается очень худо. Во-вторых, есть дети с очень тяжелыми нарушениями, про которых мы понимаем, что нам никогда не удастся приспособить их к окружающему миру, и скорее нужно искать для них нишу, которая сама будет приспосабливаться к ним. Этой нишей может стать мягкая вальдорфская среда.

Примерно это мы имеем в виду, когда говорим об особых образовательных потребностях: для некоторых детей, в силу особенностей их развития, могут быть крайне неудобны и даже вредны стандартные программы, но им могут подходить какие-то специфические программы, малополезные для всех остальных. Именно поэтому хорошо, чтобы систем обучения было много.

11. Диалог по Хармсу

Обратная сторона медали — это то, что если семья решает выбрать для ребенка не подходящую ему среду или систему воспитания, то педагог часто оказывается бессилен повлиять на ситуацию. В условиях методологического анархизма его рекомендация не является информированной точкой зрения специалиста в данном вопросе, а является частной точкой зрения, которая ничем не лучше любой другой точки зрения. Надо сказать, что даже статистика в этом случае не имеет значительной силы убеждения, потому что она оперирует вероятностными эффектами. А каждый родитель верит, что его ребенок особенный, единственный и неповторимый (и у него, конечно, не будет никакого энуреза от раннего чтения).

Самой большой силой убеждения обладает личный опыт и наглядный пример знакомых. Например: я училась в языковой школе, и я считаю, что это было очень полезно! Пусть мой ребенок тоже туда идет! (Ребенок при этом может иметь серьезные логопедические проблемы, он мог заговорить в пять лет и усвоить родной язык как иностранный. Сила личного опыта все перевесит.)

Педагог на этом месте может сделать две вещи. Или абстрагироваться, если он достаточно выгоревший, и предоставить людям совершать все ошибки, какие им хочется, или испугаться за ребенка и попытаться объяснить семье, как обстоят дела и почему того, что они хотят сделать, делать не надо. Иногда это выливается в диалог практически по Даниилу Хармсу:

ПИСАТЕЛЬ: Я писатель!
ЧИТАТЕЛЬ: А по-моему, ты г…о!
(Писатель стоит несколько минут, потря-
сенный этой новой идеей и падает замерт-
во. Его выносят.)

В ход идут фразы вида «в нашей семье такая система воспитания», «я лучше знаю, что полезно для моего ребенка» и «со старшим мы сделали так, как я сказала, и все было отлично».

С одной стороны, мама защищает в этот момент свое право на свободу действий. Она взрослый человек, который совершает свои выборы и несет ответственность за последствия. И да, мама обоснованно полагает, что она лучше всех знает своего ребенка — потому что она с ним знакома с рождения и наблюдает его почти каждый день.

С другой стороны, педагогика — сложное искусство, и даже те, кто имеет профессиональное образование в этой области, не застрахованы от ошибок. Родители, действуя во многом по наитию и не имея предшествующего опыта воспитания детей, ожидаемо будут ошибаться (чистосердечно желая ребенку самого лучшего). А когда общаешься в основном с собственным ребенком, довольно трудно оценить его возможности на фоне сверстников. Сообразительнее он других или наоборот? Быстрее или медленнее? И самое главное: если у него что-то не получается, то это возрастные трудности или его личные?

12. Мой ребенок совершенно нормальный

Если мы приходим с ребенком к педиатру, и педиатр говорит: «А у вас тут, знаете ли, сколиоз», — то это не очень приятно, но и не катастрофично. Сколиоз так сколиоз. Будем, значит, делать массаж и лечебную гимнастику. На самосознании ребенка и его семьи сколиоз сказывается несущественно, и с некоторыми поправками семья продолжает жить нормальной жизнью.

Совершенно другая история, если у ребенка есть нарушения в психическом развитии. Это уже повод для стигматизации. Мы привыкли плохо относиться к людям с ментальными особенностями, и именно поэтому значительную часть нашего репертуара ругательных слов составляют психиатрические диагнозы. Например: дебил, имбецил, идиот (то есть, буквально, человек с легкой, средней или тяжелой степенью умственной отсталости). По мере того, как диагнозы превращаются в ругательства, терминологию обновляют, но помогает это ненадолго. Сейчас, например, можно встретить в качестве ругательства выражения «альтернативно одаренный» и «особые люди».

Хочет ли мама оказаться в таком будущем, где ее ребенка будут считать уродом? Она этого, конечно, не хочет, поэтому начинает всеми силами защищаться от информации о проблеме ребенка.

На пациентах, умирающих от неизлечимого заболевания, было описано пять стадий взаимодействия с диагнозом: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Информация о том, что ребенок имеет серьезные нарушения психического развития, является для его мамы ненамного менее стрессовой, и взаимодействие с ней происходит по той же схеме. То есть мама начинает с того, что говорит: «Вы все ничего не понимаете, мой ребенок совершенно нормальный».

Следуя здравому смыслу, на этом месте мы должны были бы аккуратно подводить маму к мысли, что проблема все-таки есть. Действуя в интересах ребенка, мы могли бы даже ограничить спектр доступных школ на основе данных диагностики (имея в виду, что мама сейчас не может сама принять верное решение, а время дорого).

Примерно так действовали в Советском Союзе в начале прошлого века. Молодая наука педология (наследницей которой стала возрастная психология) занималась исследованием развития ребенка во всех его аспектах. Педологи, в частности, пытались измерять уровень психического развития детей при помощи кое-как локализованных американских тестов интеллекта. На основе этой диагностики они распределяли детей по школам (в том числе направляли в коррекционные учреждения). Тут сразу получилось несколько неприятностей. Во-первых, педологи обнаруживали подозрительно много «ненормальных» детей (в чем, вполне вероятно, была виновата неаккуратная диагностика и неряшливо разработанные тесты). Во-вторых, по какой-то загадочной причине «недоразвитыми» оказывались преимущественно дети пролетариата, а «одаренными» — отпрыски вражеской интеллигенции. Вскоре после того, как сын самого Иосифа Сталина получил низкие оценки по педологическим тестам, было принято печально известное постановление «О педологических извращениях в системе Наркомпросов». Педология после этого прекратила свое существование, а тема диагностики детского развития на долгое время была закрыта.

Ошибки были учтены, и если сейчас в образовательном учреждении сидит психолог, то обследовать детей он может только с письменного согласия родителей. А если родитель хочет привести ребенка в какую-то определенную школу, то школа обязана принять ребенка и «создать условия». Рынок образования, дополненный повсеместной инклюзией, дает большую степень свободы при минимуме ограничительных механизмов.

Для родителя это означает, что если он не захочет осознавать проблему ребенка, то может оставаться на стадии отрицания годами, и никто ему в этом не помешает. Педагогу, который все понимает, а объяснить не может, на этом месте остается только мучительно переживать свое бессилие.

К этому моменту мы уже можем задаться вопросом, что удерживает педагога на рабочем месте?

13. Лирическое отступление об отношениях абьюза

Предположим, девушка Оля встречается с молодым человеком Петей. Петя очень обаятельный, он красиво ухаживает, Оля чувствует себя на седьмом небе от счастья, и все радуются, какая красивая пара. Оля выходит за Петю замуж. Через некоторое время подруги Оли начинают наблюдать, что она как-то поскучнела и погрустнела. Они пытаются выяснить, в чем дело, но Оля молчит. Еще через некоторое время Оля вообще перестает разговаривать с подругами, а чуть позже — и с родственниками. Что происходит в это время дома у Оли?

Когда Оля переехала к Пете (он настоял на том, чтобы это произошло как можно скорее), их отношения начали портиться. Петя стал обижать Олю, а потом и бить. На людях он продолжал общаться с Олей подчеркнуто бережно и заботливо, и когда Оля пыталась пожаловаться, что ей как-то с Петей нехорошо, все хором говорили ей: «Да ладно, он же отличный парень!» Петя тем временем смог убедить Олю, что она человек второго сорта, и если бы он не взял ее к себе, то никто другой бы этого не сделал. Потом он убедил ее, что подруги плохо на нее влияют и настраивают против него, а это очень вредно для их отношений. Оле плохо с Петей, но она боится остаться одна, поэтому она на все соглашается. Кроме того, она очень любит Петю, и ей кажется, что если она будет хорошо себя вести, то все снова станет как раньше. Потом у Пети и Оли появляется ребенок, и Оля решает, что она должна терпеть ради ребенка, потому что очень важно, чтобы у него были и папа, и мама.

Оля является жертвой отношений абьюза. Несмотря на то, что ей очень плохо в этих отношениях, ей будет очень тяжело из них выйти. Насилие внутри этих отношений является скрытым, поэтому Оля не может обратиться за помощью (ей никто не верит). Чувство неполноценности, сформированное у Оли, не дает ей поверить, что у нее могут быть другие, более здоровые отношения с каким-то другим человеком. Привязанность, которую подпитывают редкие проявления любви (или воспоминания о проявлениях любви), удерживают Олю на месте. Когда ее воля сломлена, она перестает сопротивляться насилию; потом у нее вырабатывается привычка к насилию, и ей начинает казаться, что так и надо.

Посмотрим с этой точки зрения на взаимодействие педагога с образовательным учреждением. Фасад этих отношений — картина педагогического триумфа и высокие зарплаты, о которых сообщает статистика. Об изнанке этих отношений (переработках, липовом индивидуальном подходе, финансовых махинациях и тому подобном) педагог открыто говорить не может, потому что он связан игрой в потемкинскую деревню, и в случае чего он же сам и окажется крайним. Сначала педагог просто закусывает губу и смиряется; он терпелив, и ему хочется работать с детьми. Постепенно он начинает истощаться и выгорать, а сверху тем временем поступают все новые запреты. Нельзя канцелярские булавки (вдруг кто-нибудь их съест?), нельзя запирать помещения на ключ (вдруг пожар?), нельзя держать на работе кружку (и тем более пожароопасный чайник), нельзя оставлять там личные пособия (очевидно же, что это взятка от родителей) и так далее. У педагога вырабатывается привыкание к ограничениям и репрессиям, и когда его воля достаточно сломлена, дальше он уже любые подобные акции воспринимает как неизбежное зло. Например, в этот момент можно сказать педагогу, что теперь будут обязательные полуночные совещания по скайпу, и педагог не окажет никакого сопротивления, хотя это будет грубым вторжением в его личное пространство и нарушением режима труда и отдыха.

С одной стороны, на этом этапе сотрудник уже с высокой вероятностью никуда не денется, потому что мы сломали его личные границы и приучили считать дурное обращение нормой. Кроме прочего, педагог может быть привязан к детям и он может искренне хотеть продолжать их учить. Еще он может сомневаться, что его возьмут в какое-нибудь другое место (он ведь только и умеет, что учить детей). Безропотный работник — это для организации очень удобно.

Засада в том, что качество труда педагога находится в прямой зависимости от его психического статуса и эмоционального состояния. Перерабатывающий, истощенный, выгоревший и травмированный педагог склонен эмоционально отключаться и терять контакт с детьми. А толерантность к дурному обращению, выработанная у педагога, способствует тому, чтобы он перестал замечать, когда сам ведет себя неэтично. Вместе с выгоранием это вносит существенный вклад в проблему эмоционального насилия со стороны педагогов (то есть учителей и воспитателей, орущих на детей). Чтобы был ясен масштаб этой проблемы, обратимся к статистике:

Исследования Л.С. Соколковой и Е.В. Волковой (2016) показали, что 40% школьников отмечают, что не чувствуют себя безопасно в школе. 30% детей сообщают, что страдают от насилия, в том числе, и со стороны педагогов. Согласно данным В.В. Диковой (2011) 63% педагогов проявляют вербальную агрессию, 34% – физическую, 15% – скрытую агрессию.

Современные исследования синдрома эмоционального выгорания у специалистов профессий социальной сферы. М.М. Проничева, В.Г. Булыгина, М.С. Московская


Почему некоторые преподы валят на парах

Как понять, что не нравишься преподавателю

Преподаватель валит вас на парах, на экзамене, но вы искренне не понимаете за что и почему. Давайте разберемся, может быть, предвзятое отношение преподавателя вам только показалось.

  • Преподаватель постоянно прерывается, чтобы привлечь ваше внимание. Например, идет лекция – тут, как гром среди ясного неба «Семенов! Я для кого это рассказываю, для себя?». Если вы являетесь таким Семеновым, и вы слышите свою фамилию 2-3 раза за пару, то это явно придирки.
  • Преподаватель может требовать от вас больше, чем от других. Например, кто-то сделал так же, ему сразу поставили «4» или «5», а вам приходится объяснять написанное и доказывать свою непричастность к повтору.
  • Преподаватель к вам придирается, если он не помогает вам с ответом и сразу прерывает. Только вы начали отвечать на вопрос, а он пресекает: «Нет, нет, все не так». Другой студент может ответить так же, но его выслушают и помогут правильно ответить и получить баллы.

Итак, если все условия совпали с вашей ситуацией, то отношение к вам действительно придирчивое. Неудивительно, что препод валит. Однако если не все 3 фактора совпали, значит вам показалось. Чтобы не допустить плохого отношения к себе от преподавателя, нужно правильно себя вести.

Как учиться, чтоб препод не валил на экзамене

Если вы боитесь, что препод начнет валить, то не совершайте следующих действий:

  • Не опаздывайте на пары. Если вы задержались 1-2 раза, то, возможно, вас простят. Но больше этого допускать нельзя.
  • Если все-таки сильно задерживаетесь, то приходите на перемене. Объясните преподавателю, где вы были и присаживайтесь за парту. Вторую часть лекции вы должны отсидеть.
  • Уважительно разговаривайте с преподавателем. Всегда обращайтесь на «вы» и по имени-отчеству.
  • Не стоит даже шепотом ругать препода. Ваши слова могут передать одногруппники.
  • Если в коридоре вы будете критиковать преподавателя, а уж тем более материть, то ничего хорошего ждать не стоит. Преподаватель может в любой момент оказаться рядом, и тогда вам точно не поздоровится.
  • Сдавайте все работы вовремя. Не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня.
  • Преподаватель не может знать все, он такой же человек. Поэтому каверзные вопросы стоит оставить при себе. Если сейчас посмеяться над преподом, то он позже посмеется над вами.
  • Не подрывайте авторитет преподавателя. Если вам сделали замечание, то лучше с первого раза послушаться, а не вступать в перепалку. Чтобы удержать внимание целого факультета, преподавателю приходится долго зарабатывать свой авторитет и репутацию. Если попробовать принизить статус преподавателя, то в конце концов можно попасть в списке отчисленных.
  • Не распускайте сплетен против препода. Рано или поздно клубок развяжется, и источник сплетен будет найден. Это повредит вам в первую очередь. Одногруппники не любят тех, кто болтает плохое против людей.

Итак, мы рассказали о всех запретных действиях для студента. Не стоит портить отношения с преподавателем. Если он начнет валить вас на экзамене или курсовой, то мало не покажется.

Препод валит - что делать?

Что делать, если препод валит на курсовой

Если препод валит на курсовой, то можно его поменять. Вы сами выбрали научного руководителя, поэтому можете отказаться от него в любой момент. Однако нужно понимать, что если препод справедливо указывает на недостатки, то просто так отказаться не получится.

Нужен только веский повод, который несправедлив по отношению к студенту. Поэтому без доказательств никто не поменяет научного руководителя.

Однако есть другой выход. Если сам препод откажется от своего подопечного. Это тоже возможно, если вы не будете успевать подготовить курсовую к сроку, либо переделываете ее уже несколько раз.

Преподаватель может прийти в деканат и сказать, что отказывается от ведения курсовой с вами. Но такое встречается крайне редко. Сами преподаватели считают, что они могут справиться с любым студентом. Если курсовая не будет сдана в этом году, то в следующем может получиться.

Если вы сдаете курсовую работу на проверку одному преподавателю, а вашим научным руководителем является другой препод, то вы можете попросить у него помощи. Между преподавателями отношения могут быть дружественными или натянутыми. Поэтому только намекните на то, что вашу работу не пропускают, но не жалуйтесь, что препод валит на курсовой.

Стоит ли переводиться из-за препода?

Сразу переводиться из-за препода не стоит. На самом деле перевод на другой факультет или в другой вуз – это очень сложно. Во-первых, нужно работать с бумагами, приносить новые документы, а затем сдавать экзаменационную разницу. То есть вместо того, чтобы сдать только один экзамен придется сдавать несколько.

Это отчаянный шаг, на который идут те, у кого не хватает нерв и сил для борьбы с несправедливостью. Но если у вас есть еще терпение, то давите по всем фронтам: на деканат, на декана и на ректорат. Обычно этого достаточно, чтобы дело разрешилось.

Декану невыгодно, чтобы шум поднимался дальше. Ректорат будет очень недоволен, если его будут отвлекать студенты своими проблемами. Поэтому декан сам попытается разрешить конфликт.

Угрожать преподавателю никто не имеет права. Университеты страдают из-за нехватки кадров, поэтому преподаватель высшей категории быстро найдет себе новое место. Вузу найти замену будет очень сложно. Особенно в учебный период. Поэтому декан попытается уговорить преподавателя поставить вам оценку. За это нужно будет благодарить декана или сотрудников деканата.

Не стоит рваться на отчаянные поступки. Возможно, перевод станет для вас проблемой гораздо хуже, чем то, что препод валит на курсовой.

Личный опыт встречи с преподом, который валит

У меня был свой личный опыт с преподом, который валит. Как неудивительно, это была женщина. Она честно призналась в начале учебного года, что имеет субъективное мнение насчет каждого студента, поэтому завоевать хорошее расположение – это цель каждого.

В моем понимании завоевывать хорошее мнение о себе было унизительно. Поэтому я меньше всех старалась угодить. Всегда отвечала на вопросы, как сама считала нужным. Не пыталась привлечь внимание пересказом ее же слов. А на экзамене начала отвечать своими словами.

Все бы ничего, у меня хватало оценок на «4» автоматом. В зачетке не было ни одной тройки, только 2 четверки. И я была уверена, что мне поставят минимум «4» за ответ. Но препод подумал иначе, поставил «3» и отправил на пересдачу на следующий день.

Во-первых, меня покоробило то, что оценку мне поставили «по настроению». Преподавательница была не в духе после 2 пар у заочников и перед экзаменом у целого потока. Поэтому первым 5 студентам на экзамене досталось просто так.

Во-вторых, прийти на пересдачу я уже не могла, т.к. купила билеты и должна была вылетать ночью (это был последний экзамен, назначенный на последний день сессии).

В-третьих, на билет я ответила правильно, и все одногруппники это подтвердили.

Поэтому на перезачет я не пришла и смирилась с тем, что красного диплома ждать не придется. В следующее полугодие я готовилась к каждому занятию этого преподавателя. Отвечала еще увереннее и громче, так, что со мной нельзя было не согласится. И в итоге на экзамене я стала вторым в истории факультета человеком, которому эта преподавательница поставила автоматом «отлично». А по поводу предыдущего экзамена она повторила: «Тройку ты получила справедливо, ничего не хочу больше слышать».

Итак, какой же вывод можно сделать из этой истории? Если вы понимаете, что препод валит вас просто так, то вы можете либо смириться, либо доказать свою правоту. Но при этом доказать справедливость можно разными способами.